Девушка с факультета компьютерных наук и парень с филологического. Кто из них, по мнению общества, не на своем месте? Мы привыкли думать, что программирование — это мир парней-гиков в очках, а филология — обитель девушек, читающих стихи под дождём. Но реальность любит ломать шаблоны. В Воронежском государственном университете учатся студенты, которые каждый день разрушают гендерные стереотипы, сами того не желая.
Максим ПОПОВ — будущий языковед, мужчина на факультете, где властвует «женское царство». Ирина ПЕШКОВА — программный инженер, девушка в мире кода, алгоритмов и мужского большинства на потоке. Как им живётся в роли «чужих среди своих»? Кто чувствует давление стереотипов сильнее? И есть ли у обоих желание всё бросить и уйти туда, где «все свои»? Об этом — в честном разговоре.
— Как вы оказались именно на этих факультетах? Это было осознанным выбором, «проколом» при поступлении или давлением родных?
Максим: Я должен был пройти по квоте на бюджет журфака как сын участника СВО. Долгое время держался на первом месте (оно всего одно), но примерно за неделю до зачисления другой квотник пересдал ЕГЭ в вузе и получил на 1 балл больше, чем я. А я слетел с бюджета. У меня встал выбор: бюджетное место на филологическом факультете или платка на журфаке. Я выбрал бюджет.
Ирина: Это был одновременно и осознанный выбор, и «прокол». Если говорить о выборе факультета, то я хотела поступать на программиста, на техническую специальность. В целом, с выбором факультета не ошиблась. Что касается поступления именно в этот университет — ВГУ, — туда я изначально не хотела. Планировала поступить в Москву, и мой «прокол» в том, что я недобрала баллов для хороших московских вузов. А там, куда проходила, общежитие не предоставляли. Поэтому осталась в Воронеже. Я хотела именно на этот факультет.
— Помните свой первый день на потоке, когда поняли, что вас окружают преимущественно девушки/парни?
Максим: Первая встреча с одногруппницами произошла ещё летом. И да, было немного непривычно, я бы сказал — чуть-чуть тревожно, ведь я думал (да и сейчас так думаю), что если «проколюсь» в чём-то, то обо мне поползут слухи, что характерно для женского коллектива. При этом я всё равно хотел знакомиться, общаться и находить новых друзей.
Ирина: Первый день проходил 2 сентября: мы встречались с деканом, а после этого хелперы повели нас гулять и знакомиться. Сразу было видно, что парней много, но дискомфорта это у меня не вызывало. Никаких предвзятых мыслей вроде «мало девочек, много мальчиков» у меня не было. Лица у всех сливались, я просто пыталась усвоить информацию. К тому же в тот день мы ещё не знали распределения по группам, поэтому я познакомилась с людьми из других групп. Мы знали только то, что учимся на одном потоке. А когда я пришла на первый день учёбы, в группе оказалось примерно 30–35 студентов, из которых только 8 девочек — примерно четверть. Но меня это совершенно не смущает, и, в целом, мне комфортно в этом сообществе. В моей группе мы общаемся компанией из 12-ти человек, среди нас только три девочки. Нам вполне комфортно.
— С каким стереотипом на своем факультете сталкиваетесь чаще всего?
Максим: Не сказал бы, что тут есть какие-то стереотипы. Однако есть исключения. Например, преподавательница по старославянскому однажды сказала: «Хоть мужчины и хороши в точных науках, с языками у них плохо». Я с этим не согласен.
Ирина: Конкретных стереотипов нет, но есть отдельные индивиды среди преподавателей — их очень мало, но они есть. Буквально за два года обучения могу вспомнить только одного человека, который был настоящим женоненавистником. У него были очень странные пары. Этот преподаватель неоднократно рассказывал, что на факультете компьютерных наук становится всё больше женщин, а это, по его мнению, говорит о потере факультетом престижности. Таких моментов было много. В остальном же преподаватели, мне кажется, спрашивают студентов на равных. Нет такого, как в сериалах, что спрашивают только с мальчиков, а девочкам говорят: «Вам нужно удачно выйти замуж, поэтому ставлю пятёрку». Нет, такого не было. Всех оценивают в равных условиях.
— Вы когда-нибудь пользовались своим «особым положением», чтобы, например, сдать зачёт или получить помощь?
Максим: Специально — нет. Однако из-за нехватки рук преподавательницы иногда просят чем-то помочь, отнести/принести, но я бы не сказал, что это играет серьезную роль. Я хорошо учусь и поэтому сдаю зачёты и экзамены своими силами. Как активист я думаю, что если что-то и может помимо учёбы повлиять на оценку, так это участие в различных мероприятиях. Преподаватели положительно к такому относятся.
Ирина: Нет, потому что я всегда всё делаю честно. Если знаю материал — отвечаю. Было много разговоров о том, что достаточно забеременеть, и сессию поставят автоматом, но это пока — только в планах.
— На собеседовании по специальности ваш пол — это плюс или минус, как думаете?
Максим: Я думаю, это минус, потому что принято, что язык и литературу изучают девушки, а если это захотел изучать парень, значит, с ним что-то не так. Уже сталкивался с этим, но не на собеседовании, а при неформальном общении.
Ирина: Не думаю, что мой пол является преимуществом. На собеседовании важны именно мои теоретические и практические знания и достижения, независимо от пола.
— Если бы у вас была возможность «переиграть» и пойти на другой факультет — вы перешли бы?
Максим: Однозначно да. Роднее мне журфак, я скучаю.
Ирина: Я бы осталась на своём факультете. У меня нет другого аналога: с моим факультетом компьютерных наук схож факультет ПММ, но там упор больше на математику, чем на программирование.
— Как к вам относятся одногруппники: с повышенным интересом, с пренебрежением или уже привыкли и не замечают?
Максим: По-разному. Преподаватели в большинстве случаев, из-за того что я стараюсь быть отличником, относятся хорошо. Хотя хорошо учиться получается не всегда. Одногруппники тоже относятся хорошо (очень на это надеюсь). Я активист, они ходят на наши выступления. Не скажу, что я «душа группы», но отношения либо хорошие, либо нейтральные. Есть друзья и в других группах. По моему наблюдению, на пол преподаватели не смотрят. Но есть некоторые однокурсницы, которые считают иначе. Я не обращаю на это внимания.
Ирина: Не замечала ни повышенного интереса, ни пренебрежения. Все равны.
— Сталкивались ли с сексизмом или гендерными шутками? Когда это было смешно, а когда обидно?
Максим: Такого, чтобы кто-то пытался специально задеть меня или оскорбить из-за пола, не было. В начале года многие интересовались (в том числе другие парни), почему я поступил на филфак. И это с оттенком «ты же парень, что ты тут делаешь?» Но меня это не задевало, так как я сюда поступил не целенаправленно — так сложились обстоятельства.
Ирина: За два года сталкивалась с неприятными гендерными высказываниями. Это было неприятно, но это не тот преподаватель, к чьему мнению стоит прислушиваться.
Гендерные стереотипы устойчивы, но истории Максима и Ирины показывают: сегодня университет — это не столько про «должен» или «не должен», сколько про обстоятельства, упорство и личный комфорт. Максим остаётся на филологическом факультете, потому что так сложились обстоятельства, но продолжает скучать по журфаку. Ирина получает желаемую специальность (пусть и не в столице) и ни разу не пожалела. Оба чувствуют себя «чужими» лишь иногда и в разной степени. Но главный вывод: успех на факультете определяют не пол и не показатели «свой/чужой», а голова на плечах и умение не обращать внимания на странных преподавателей.
Софья ЩУКИНА
Амелия СЕРГЕЕВА
фото авторов
0 комментариев